«Врач сказала: «Я тебе не помощник! Пока!»
Иркутянка Елизавета почти год пыталась забеременеть. В начале апреля 36-летняя Елизавета поссорилась с парнем, собрала вещи и ушла от него: «Решила, что с меня хватит этого». На следующий день она узнала, что ее молодой человек изменял ей. 5 апреля ее начало тошнить. Иркутянка сделала тест на беременность, и он оказался положительным.
«Сначала я хотела рожать, потому что, блин, мы год пытались. Прошла неделя и, немного поразмыслив, я поняла, что сейчас не готова рожать, я не смогу работать. А если я рожу, я буду включена в дом и ребенка, плюс буду зависеть от парня. Я не хочу сейчас этого всего, надо делать аборт», — рассказала Елизавета. У нее уже есть один ребенок — дочь-школьница.
Когда Елизавета рассказала молодому человеку, что хочет делать аборт, тот «был в шоке», потому что давно хотел ребенка. Но пообещал поддержать любое ее решение и оплатить затраты на роды или на аборт.
Иркутянка подозревала, что сделать процедуру может быть сложно. После начала войны в России начали штрафовать за склонение к аборту, а частные клиники по рекомендации власти — отказываться от лицензии на процедуру. Но Елизавета не нашла информации о запретах.
Иркутянка пришла на прием к своему гинекологу в частной поликлинике, у которой наблюдалась при попытках забеременеть. Елизавета рассказала, что хочет сделать аборт.
«Она мне сказала: «Я тебя не слышала, я тебя не видела здесь, я тебе не помощник! Забирай бумаги. Пока!» Если кто-то узнает, что она склоняла к аборту, ей выпишут штраф. Она сначала дала мне отворот-поворот, но потом мы поговорили. Она говорит, у нас сейчас в Иркутске очень сложно сделать аборт. В частных клиниках не делают. В государственную пойдешь — тебе надо будет придумать невероятно душещипательную историю, чтобы врач сжалился и одобрил тебе процедуру медикаментозного аборта. Я говорю: «Ну вот мне парень изменял». Она говорит: «Ни хрена, это вообще ни о чем! Придумай какую-то трешовую историю, чтобы разжалобить врача», — рассказала «Людям Байкала» Елизавета.
Девушка и ее парень начали искать больницу. В интернете они нашли больше десяти поликлиник, где должны были делать процедуру. Но в большинстве из них аборты не проводили: «В одной сказали, в феврале вышли новые законы и мы больше этого не делаем».
«Я в тот момент сидела в машине с парнем, мы оба искали клиники и обзванивали. Ощутила злость. Как так, нигде информации о запретах, а по факту все иначе?» — говорит иркутянка.
«Люди Байкала» обзвонили несколько медицинских клиник в Иркутске. В государственной поликлинике журналистку, которая представилась желающей прервать беременность, направили к гинекологу — врач должен выдать направление на аборт. «Делают малый срок, анализы, а потом в стационар. Отговаривать вас начнут, уговаривают [рожать], ничего не изменилось», — сказал сотрудник отделения акушерства и гинекологии.
Некоторые частные клиники подтвердили ЛБ, что перестали делать аборт с февраля. «Запретили, делают клиники, у которых есть стационар», «Раньше делали, сейчас Росздрав ужесточил правила по проведению медикаментозного прерывания», — рассказали в поликлиниках. Некоторые медучреждения совсем не проводили аборты или только по замершей беременности.
В январе 2026 года Минздрав ужесточил требования к поликлиникам, которые делают аборты при сроке до 12 недель. Он обязал проводить прерывание беременности при наличии операционной и врача анестезиолога-реаниматолога, в условиях дневного или круглосуточного стационара. Либо в другом здании медорганизации с операционной и врачом, обеспечением транспортировки пациентки до него не более 20 минут.
В Иркутской области медиа сообщали только о введении штрафов за склонение к абортам в декабре 2025 года.
«Это базовое право, а ты пытаешься найти лазейку»
В трех поликлиниках Елизавете согласились сделать процедуру. Но в двух из них медикаментозный аборт проводят при сроке до шести недель. Иркутянка не успела бы до этого времени — около недели требуется на сдачу анализов. В одной из поликлиник перед абортом проводят «неделю тишины». Это время дается беременной, чтобы она могла передумать. Сотрудники больницы заявили, что «неделя тишины» обязательна для всех, хотя по нормативам ее проводят для беременных на поздних сроках.
Елизавета смогла записаться к врачу лишь в одной клинике — Центре молекулярной диагностики. «Мне попалась отличная адекватная врач. Она, конечно, спросила что-почему», — говорит иркутянка. Врач отправила ее сдать анализы и заполнить онлайн-анкету.
«Там такая анкета: «Кто-нибудь склоняет вас делать аборт?». Какие-то вопросы обычные, нормальные: «Сколько бы вы детей хотели? А если бы у вас было другое благосостояние?» Там восемь страниц. 4-5 вопросов, на них много вариантов ответов. Я на странице третьей уже поплыла. Они еще повторяются. Один вопрос был вообще: «Ощущаете ли вы давление, что кто-то вас склоняет делать аборт?». Я сижу с этой анкетой: «Блядь, я сейчас ощущаю давление от этого анкетирования,» — смеется Елизавета.
После заполнения анкеты гинеколог спросила: «Че, не передумала?» «Не передумала», — ответила Елизавета. Врач пригласила ее на аборт через три дня. 48 часов — это время тишины. На процедуре пациентке должны были дать одну таблетку.
«Раньше давали по четыре-две таблетки. Она объяснила, что сейчас дают по одной. Я ее сразу спросила, насколько это сейчас влияет на эффективность. От нашего государства можно ждать всего. Нет ли такого, что мы понизили дозу и можно сделать медикаментозный аборт, но технически это плацебо? Она такая: «Нет, все нормально, дозировка осталась прежней. В общем, аборт я себе с боем выбила. Это же обычное базовое зараза право, а ты тут пытаешься найти лазейку», — говорит Елизавета.
Елизавета вспоминает, что 12 лет назад сделала аборт иначе. Гинеколог сама посоветовала ей частную клинику. Иркутянка выпила таблетку при враче и получила еще одну таблетку с собой.
«Никто не отговаривал. Врачи нормально отнеслись, мне на тот момент даже показалось, что лучше, чем при родах в государственной. Да я как-то и не думала тогда про запреты, это было для меня обычным делом — пошел и сделал. Я и сейчас думала, что будет так же», — говорит Елизавета.
«Я прочитала побочки, офигела»
За сутки до аборта Елизавета передумала и решила рожать. Она помирилась с парнем. Пара сходила к психологу и решила сохранить семью — жить вместе и растить ребенка. Другая причина — влияние аборта на здоровье.
«12 лет назад я сделала аборт. Сейчас мне дали все эти бумаги, и там написано, как к любому медикаментозному вмешательству, какие-то побочные эффекты. Я прочитала побочки, офигела. 12 лет назад я такая зеленая была, пошла и сделала. А сейчас я более осознанно ко всему подхожу. Я села, вчиталась, поняла: „Черт, я не хочу побочек“. Понятно, что этого может не быть. Но не хочется, и ребенка мы хотели. Предпосылок, чтобы не делать аборт, было с самого начала больше. И мы все проговорили, оговорили условия, на которых мы пытаемся что-то строить вместе, сохранить семью», — объяснила женщина.
Елизавета говорит, что не боится рожать в тяжелое время в стране. Она и ее парень хорошо зарабатывают, есть накопления. Хотя женщина чувствует, что все подорожало: «Я шучу, что только стала зарабатывать сильно выше среднего класса, как инфляция вернула меня обратно в средний класс». Беспокойство у нее вызывает война.
«У парня, например, нет прав. Если на загранпаспорт не нужна будет справка из военкомата, то на права ее запросят. А идти туда сейчас, сами понимаете, не вариант. Очень хотелось бы, чтобы [в семье] был второй водитель, чтобы он отучился на права, но непонятно, получится ли их получить. Скорее всего мы решим, что обойдемся без водительского у него», — пояснила женщина.
Иркутянка пока не переживает из-за милитаризации детей в стране. Какое-то время Елизавета запрещала своей дочери ходить на «Разговоры о важном». По словам иркутянки, в школе ее дочери нет пропагандистских занятий: «Вроде ничего за рамки выходящего. Вот эти истории кринжовые, когда приходят наемники и чему—то учат детей — такого нет». Но один раз дочь пришла с пришитыми на рубашке погонами для «какой-то маршировки».
Елизавета написала заявление и попросила не привлекать ее ребенка к военно-патриотическим мероприятиям. Больше ее дочь «не трогали». «Я подумала, если будет ощущаться какое-то давление, я скажу: «У нас уже несколько близких умерло на этой войне. Мы не хотим, чтобы нас это касалось», — придумала Елизавета.
«Если что, мы будем также [будущему] ребенку проговаривать, что на самом деле эта война не то, что говорят в школе. На самом деле дела обстоят вот так. А в учреждениях как-то от этого отнекиваться. В любом случае это будет как минимум через 7-8 лет. Хочется верить, что через 7-8 лет война закончится. Пока подстраиваемся к тому, что настигает нас в современных реалиях».
«Во всех странах мира деньги превращаются в детей»
После начала войны в Украине российские власти пытаются повысить рождаемость в стране. Они призывают женщин рожать, мотивируют различными выплатами, усложняют процедуру аборта в поликлиниках. Власти ввели выплаты за рождение ребенка для школьниц и студенток. Более 20 регионов приняли законы о штрафах за склонение к аборту. Власти в некоторых регионах рекомендовали клиникам отказаться от лицензии на аборт и ввели премии для врачей, чьи пациентки решили рожать.
Минздрав России отчитался, что число абортов начало снижаться. В 2024 году проведено 444 тысячи абортов — это рекордно низкое число с 2016 года. Большинство абортов приходится на женщин 18-44 лет. В последние годы мамы-подростки стали реже прерывать беременность. Исследователи проекта «Если быть точным» заявляют, что статистика не отражает реальное число абортов по желанию женщины — в нее входит число выкидышей, а методология несколько раз менялась.
Демограф Алексей Ракша считает, что запрет абортов не заставит людей больше рожать. Ракша привел в пример Польшу, где рождаемость после ужесточения абортного законодательства в 1993 году стала снижаться. В 2022 году, после антиабортных протестов и волнений, рождаемость стала падать быстрее. Он отметил, что рождаемость снижается во всех восточноевропейских странах: Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Румынии. Это связано с высокой инфляцией и войной в Украине. По его словам, в России война почти не повлияла на рождаемость. Он связал это с пособиями, боевыми и гробовыми выплатами.
Доцент Института демографии имени А.Г.Вишневского Виктория Сакевич пишет, что в СССР запрет абортов по желанию женщины спровоцировал рост подпольных абортов. Их делали не только врачи, но и люди без медицинского образования. В 1940 году такие аборты были причиной половины материнских смертей.
По мнению Ракши, повысить демографию помогут крупные маткапиталы — по 1,5 миллиона на второго и третьего ребенка. «Выплаты: во всех странах мира деньги превращаются в детей и либо поднимают рождаемость, либо замедляют ее падение», — рассказал он. Ракша назвал эффективными региональные маткапиталы, которые выплачивали за рождение третьего и последующих детей. Например, в Нижегородской области с 2025 года начали назначать выплаты до 1 миллиона рублей за рождение или усыновление ребенка. После этого губернатор региона сообщил о повышении рождаемости.
Демограф Ракша отметил, что российские власти путают демографическую и социальную политику. Демографические меры должны увеличить рождаемость, снизить смертность, управлять миграцией. Социальные меры направлены на помощь семьям, улучшение жилищных условий, выравнивание стартовых позиций у детей, снижение бедности. Он отметил, что ждать увеличения рождаемости от социальных мер не стоит — женщины рожают больше, но из-за этого растет бедность. Власти нужно работать и на повышение рождаемости, и на поддержку семей.
Имя и некоторые данные героини в тексте изменены по ее просьбе.